рус | укр

Главная

Контакты

Навигация:
Арсенал
Болезни
Витамины
Вода
Вредители
Декор
Другое
Животные
Защита
Комнатные растения
Кулинария
Мода
Народная медицина
Огород
Полесадник
Почва
Растения
Садоводство
Строительство
Теплицы
Термины
Участок
Фото и дизайн
Хранение урожая









Как предпосылка развития философии техники

 

Возникновение инженерного образования. Проблемам распространения технических знаний в России стало уделяться значительное внимание со времен Петра Великого. Техническому образованию в стране положили начало Инженерная (1700 г.) и Математико-навигатская школы (1701 г.): "Петр I заставил изучать инженерное дело не только в Морской академии, но и в полковых школах и даже в духовных семинариях". Однако преподавание научных дисциплин в этих заведениях было весьма элементарным и примитивным с современной точки зрения. В то же время профессия инженера усложнялась и практика предъявляла новые требования к подготовке квалифицированных инженерных кадров. Горнозаводское дело одним из первых ощутило нужду в специальных горных школах. В России таким техническим учебным заведением стало учрежденное в 1773 г. Горное училище — детище крупного организатора горного дела и высшего образования в России Михаила Федоровича Соймонова.

Учебный курс этого училища был рассчитан на четыре года, но одаренные и хорошо подготовленные студенты могли окончить его раньше, "непонятным" же (если они "впредь к наукам прилежным себя не сделают", то на их содержание казенные деньги больше тратиться не будут) давался лишь унтер-офицерский чин. Учебные пособия зачастую приходилось переводить самим студентам, в типографии училища печатались и собственные сочинения. Первоначально они использовались лишь для внутренних нужд училища, но Соймонов полагал, что "такого рода книги переводятся в пользу заводов" и дал указание рассылать их по нескольку экземпляров на заводы. Однако теоретическая подготовка в подобных технических училищах все еще значительно отставала от уровня развития науки (они были в большей мере практически ориентированными). Методика преподавания в них носила характер, скорее, ремесленного ученичества: инженеры-практики объясняли отдельным студентам или небольшим группам студентов, как нужно возводить тот или иной тип сооружений или машин, как осуществлять практически тот или иной вид инженерной деятельности. Новые теоретические сведения сообщались лишь по ходу таких объяснений, учебные пособия носили описательный характер.

Лишь после основания Гаспаром Монжем в 1794 г. Парижской политехнической школы, которая с самого начала своего основания ориентировалась на высокую теоретическую подготовку студентов, ситуация в инженерном образовании меняется (в том числе и в России). По образцу этой школы строились многие инженерные учебные заведения Германии, Испании, Швеции, США. В России по ее образцу в 1809 г. был создан Институт корпуса инженеров путей сообщения, начальником которого был назначен ученик Монжа испанец А. Бетанкур. Правда, в отличие от Парижской политехнической школы в Институте корпуса инженеров путей сообщения последний год, по предложению Бетанкура, "чтобы при самом выходе из института воспитанники его были знакомы с основными началами наук и практическими их приложениями к инженерному искусству", — выпускники "должны посвятить исключительно практике". Этот институт оказал огромное влияние на развитие инженерной деятельности в России.

Бетанкур разработал проект, в соответствии с которым были учреждены училища для подготовки среднего технического персонала: военно-строительная школа и школа кондукторов путей сообщения в Петербурге. Позже (в 1884 г.) эта идея была развита и реализована выдающимся русским ученым, членом Петербургской академии наук И.А. Вышнеградским, по мысли которого техническое образование должно быть распространено на все ступени промышленной деятельности: высшие школы, готовящие инженеров, средние, готовящие техников (ближайших помощников инженеров), и училища для мастеров, фабричных и заводских рабочих. В конце XIX и особенно начале XX в. в России возникает множество бесплатных воскресных и вечерних школ для рабочих и их детей при различных фабриках и заводах.

К концу XIX в. научная подготовка инженеров, их специальное, а именно высшее техническое образование, становятся настоятельно необходимыми. К этому времени многие ремесленные, средние технические училища преобразуются в высшие технические школы и институты. К ним относятся, например, Технологический институт в Петербурге, созданный в 1862 г. на основе школы мастеров (для низших сословий: крестьян, ремесленников, разночинцев); Петербургский электротехнический институт, одно из первых высших учебных заведений чисто электротехнического профиля, образованный в 1891 г. на базе Почтово-телеграфного училища (1886 г.); Московское высшее техническое училище. Последнее было создано в 1868 г. после реорганизации ремесленного учебного заведения (1830 г.) с целью "доставлять учащимся в нем высшее образование по специальности механической и химической". Большое внимание в этих институтах стало уделяться именно теоретической подготовке будущих инженеров: "Чем ближе к концу столетия, тем все более число инженерных задач предварительно подвергается более или менее глубокому теоретическому исследованию. Начинают появляться и отрасли техники, которые были бы вообще немыслимы, если бы предварительно не было выполнено исследование". Видоизменялись и сами научные исследования, приспосабливаясь к нуждам развивающейся инженерной практики. Однако главный упор тогда делался в теоретической подготовке инженера на физику и математику.

Инженерные общества и журналы. Кроме учебных заведений распространение технических знаний ставили своей целью различные технические общества. Например, Русское техническое общество, образованное в 1866 г., в соответствии со своим Уставом имело целью "содействовать развитию техники и технической промышленности в России" посредством:

1) чтений, совещаний и публичных лекций о технических предметах;

2) распространения теоретических и практических сведений в периодических и других изданиях;

3) содействия распространению технического образования;

4) предложения к разрешению технических вопросов, особенно интересующих отечественную промышленность, с назначением премий и медалей за лучшее их решение;

5) устройства выставок мануфактурных и заводских изделий;

6) исследования заводских и фабричных материалов, изделий и особенно применяемых в России способов работы, как по решению общества, так и по запросам других обществ и частных лиц;

7) учреждения технической библиотеки и химической лаборатории и технического музея;

8) соединения техников и лиц, нуждающихся в их услугах;

9) содействия сбыту малоизвестных туземных произведений;

10) ходатайства перед правительством о принятии мер, которые могут иметь полезное влияние на развитие технической промышленности.

С 1867 г. это общество стало издавать свои труды "Записки Императорского Русского технического общества". Оно имело несколько отделений в различных городах и районах страны. Кроме "Записок" Русское техническое общество издавало с 1876 г. Труды постоянной Комиссии по техническому образованию, учрежденной в 1868 г., а затем особый журнал - "Техническое образование". В конце прошлого века издавался также журнал "Техник" - популярный журнал новостей по технике вообще. Его редактором и издателем с 1884 по 1889 г. был русский инженер и философ техники П.К. Энгельмейер. Издавалось, конечно, и множество других журналов, но особого упоминания заслуживает журнал "Технический сборник и вестник промышленности" - ежемесячный журнал открытий, изобретений, усовершенствований и вообще новостей по всем отраслям техники и промышленности.

В 1877 г. при Московском высшем техническом училище было организовано Политехническое общество. Оно выпускало "Бюллетени", на основе которых и "Вестника общества технологов" в 1915 г. был создан журнал "Вестник инженеров". В Уставе Политехнического общества, кроме всего прочего, было записано: «Связать последовательно выпуски Училища общим, основанным на вере и нравственности трудом на поприще научной и практической деятельности, дать им возможность обмениваться приобретенными сведениями, следить за успехами наук и промышленности и содействовать своими трудами развитию их в России", "способствовать успехам технического образования"».

Было и специальное Общество распространения технических знаний. В его Уставе, утвержденном 4 июня 1869 г., сказано, что цель Общества - "содействовать усовершенствованию и распространению в России технических знаний вообще; преимущественно же усвоению усовершенствованных технических приемов в тех отраслях отечественной промышленности и ремесел, которые имеют более обширное практическое применение". Для достижения этих целей Общество может: "а) учреждатьтехнические школы и мастерские; б) устраивать библиотеки, выставки и музеи по части промышленности и ремесел; в) издавать книги по разным отраслям технических знаний".

Особого внимания заслуживает также Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений при Императорском Московском университете и Императорском Московском техническом училище имени Х.С. Леденцова, которое существовало в Москве с 1909 по 1918 г. Профессор Императорского Московского технического училища Христофор Семенович Леденцов оставил 100000 руб. на организацию этого общества по духовному завещанию, в котором значились следующие обязательные для него условия: "Содействие задачам Обшества, выраженное в его уставе, распространяется на всех лиц, независимо от их пола, звания, ученой степени и национальности, и выражается преимущественно в пособиях тем открытиям и изобретениям, которые при наименьшей затрате капитала могли бы принести возможно большую пользу для большинства населения, причем эти пособия должны содействовать осуществлению и проведению в жизнь упомянутых открытий и изобретений, а не следовать за ними в виде премий, субсидий, медалей и тому подобного". Далее в завещании сказано, что "содействие Общества гг. изобретателям желательно не столько в форме денежной помощи, сколько в организации возможно выгодного использования открытий и изобретений, на заранее письменно договоренных условиях, причем, во всяком случае, часть прибылей должна поступать в особый фонд Общества, предназначенный исключительно на осуществление и проведение в жизнь открытий и изобретений".

Опыт работы этого Общества может быть полезен и сегодня, особенно финансовая поддержка не готовых продуктов, а идей, могущих стать практически полезными. Это также поддержка талантливых ученых и изобретателей. Однако такое общество, по нашему мнению, может эффективно функционировать сегодня лишь на международной основе, что обеспечит действительно независимую экспертизу технических проектов. Кроме того, речь должна идти не столько о технической, сколько о социально гуманитарной и экологической экспертизе этих проектов (с учетом социокультурных особенностей и общих черт различных стран).

Роль философии техники. Важную роль в распространении технических знаний играет философия техники. Еще в 1898 г. в брошюре "Технический итог XIX века" П.К. Энгельмейер следующим образом формулирует ее задачи:

1. В любой человеческой активности, при всяком переходе от идеи к вещи, от цели к ее достижению мы должны пройти через некоторую специальную технику. Но все эти техники имеют между собойного общего. Одна из задач философии техники как раз и состоит в том, чтобы выяснить, что же такое это общее?

2. В каких отношениях находится техника со всей культурой?

3. Соотношение техники с экономикой, наукой, искусством и правом.

4. Разработка вопросов технического творчества.

"Одним словом техника есть только одно из колес в гигантских часах человеческой общественности. Внутреннее устройство этого колеса исследует технология, но она не в силах выйти за свои пределы и выявить место, занимаемое этим колесом, и его функцию в общем механизме. Эту задачу может выполнить только философия техники".

Петр Климентьевич Энгельмейер (1855 - ок. 1941) был первым философом техники в России. Его дед, выходец из Германии, изучал медицину в Петербурге и был в Вологде начальником Медицинского управления и действительным статским советником, что обеспечило ему и его потомству служилое дворянство. Отец Энгельмейера имел поместье недалеко от Рязани, а мать, урожденная Таптыкова, была из мелкопоместной семьи. Энгельмейеры имели также небольшой дом в Москве. Петр Энгельмейер окончил гимназию в Москве и посещал лицей в Ницце. Он владел немецким, французским, английским и итальянским языками. В 1874-1881 гг. он учился в Императорском Московском техническом училище и по окончании его получил диплом инженера-механика. Он увлекался также другими областями техники (электротехникой, самолетостроением, автомобилизмом и т.д.), был редактором и издателем журнала "Техник", учителем механики в средней технической школе, в воскресной и вечерней школе для рабочих, инженером на машиностроительном заводе в Москве, служащим страхового общества "Россия" и т.д. Но его научная деятельность протекала полностью в различных инженерных обществах в Москве, прежде всего в Русском техническом и Политехническом обществах, а также в Обществе содействия успехам опытных наук и их практических применений им. Х.С. Леденцова и других. Перу Энгельмейера принадлежит около 100 статей, брошюр и книг (из них около 20 на немецком и французском языках).

П.К. Энгельмейер выступил с тремя докладами по философии техники и теории творчества на 4-м Международном философском конгрессе в Болонье (Италия) в 1911 г. В одном из них он следующим образом определяет технику: "Сущность техники заключается не в фактическом выполнении намерения, но в возможности выполнить путем воздействия на материю. Как же объяснить себе самую эту возможность?...

Природа не преследует никаких целей, в человеческом смысле этого слова. Природа автоматична. Явления природы между собой сцеплены так, что следуют друг за другом лишь в одном направлении: вода может течь только сверху вниз, разности потенциалов могут только выравниваться. Пусть, например, ряд A-B-C-D-E представляет собой такую природную цепь. Является фактически звено А, и за ним автоматически следуют остальные, ибо природа фактична.

А человек, наоборот, гипотетичен, и в этом лежит его преимущество. Так, например, он желал, чтобы наступило явление Е, но не в состоянии его вызвать своею мускульной силой. Но он знает такую цепь A-B-C-D-E, в которой видит явление А, доступное для его мускульной силы. Тогда он вызывает явление А, цепь вступает в действие, и явление Е наступает.

Вот в чем состоит сущность техники"'.

Четвертый, последний выпуск своей "Философии техники", имеющий подзаголовок "Техницизм", П.К. Энгельмейер заключает следующими словами: «Вот в каком смысле человек есть существо техническое, то есть такое, которое живет, имеет желания и их удовлетворяет в пределах возможностей, обусловленных жизнью личной, общественной и космической. Вот в каком смысле техницизм есть учение о техническом существе, то есть о человеке, — учение, показывающее, что необходимо и достаточно для того, чтобы человек стал таким. Каковы внутренние и внешние условия его жизни, то есть цели и средства, в пределах которых человек действует? И таким образом, техницизм делается учением о человеческой деятельности, а стало быть, и о человеческой жизни, поскольку она неразрывно связана с деятельностью. Вот что такое "Техницизм"».

В этом положении Энгельмейер показывает тесную связь философии техники (техницизма) с теорией деятельности, которую он впоследствии называет "Активизм". "На этом пути философия техники разрастается в философию человеческой деятельности".

Одно из центральных мест в философии техники Энгельмейера занимает теория технического творчества, суть которой выражается в так называемом трехакте. "Творчество зарождается из желания (потребности, наклонности, аппетит) и выявляется в некоторой обстановке, которую оно изменяет сообразно с желанием. Стало быть, творчество выражается, в конце концов, в прямом воздействии на окружающую обстановку. Но тут замечается еще и промежуточный момент: составление плана действия. В составлении плана действуют два агента, существенно различные, один бессознательный, внелогический - это интуиция, другой сознательный, логический — это рассуждение. А выполнение плана на деле совершается за счет третьего агента, телесного, двигательного, способного воздействовать на окружающую материю. Отсюда видно, что механизм творчества есть трехакт, которого три акта суть функции трех вышесказанных агентов. Первый акт есть функция интуиции, второй - рассуждения, третий - организованного рефлекса. В первом акте, под давлением первоначального желания, составляется идея, которая ставит цель. Во втором акте рассуждение вырабатывает из идеи план действий. В третьем акте этот план приводится в исполнение".

Одной из главных задач философии техники, как мы уже отмечали, является гуманизация инженерной деятельности и инженерного образования. В 1912 г. Энгельмейер на основе лекций, которые он читал кружку студентов Московского высшего технического училища, выпускает книгу "Философия техники". После выхода этой книги многие инженеры, по свидетельству самого Энгельмейера, обращались к нему с вопросами: что представляет собой философия техники, кому она нужна и что дает, каковы основные ее задачи. В 1913 г. во втором номере "Бюллетеней Политехнического общества" П.К. Энгельмейер опубликовал краткий ответ на эти вопросы. Отвечая на первый вопрос, он дает предельно краткое определение: "Это будет новая наука, которая выяснит роль техники как фактора культуры". В статье "Успехи философии техники", опубликованной в тех же Бюллетенях несколько позже, он выясняет, что проблема техники и культуры не может быть решена техническими науками, поскольку они остаются в границах техники. Для решения же этой проблемы необходим несколько отстраненный взгляд на технику, нужно выйти за эти границы и "пройтись по соседним областям науки, искусства, этики, права, политики и т.д. и везде искать воздействия техники". Философия техники, как новая, только нарождающаяся наука о технике, выходит и за пределы технологии (в бекманновском смысле этого слова), которая представляет собой определенную ступень обобщения в технике. Так же как и технология в свое время вышла за пределы элементарной техники, то есть ремесла. Являясь теорией культуры, философия техники выделяет технику в один уровень с теорией познания, этикой и эстетикой, и, наконец, она развивается в целое "техническое мировоззрение".

Таким образом, философия техники дает более широкий, гуманитарный взгляд на технику. Однако и появление, и развитие самой философии техники (в частности, философии техники П.К. Энгельмейера) было бы невозможно без гуманитарного движения в среде самих инженеров. В России того времени это видно, прежде всего, в деятельности и в трудах Политехнического и Русского технического обществ, в которых большое внимание уделялось обсуждению общих идей в технике. Из многочисленных публикаций русских инженеров на гуманитарные темы приведем лишь один пример, на который указывает и сам Энгельмейер, — это работа инженера-технолога А. Павловского "Успехи техники и их влияние на цивилизацию", и в ней упомянем лишь один раздел "Техника в связи с философией", из которого процитируем только одну фразу: "Мы знаем, как в начале нашего столетия расцвело естествознание и как оно повело в философии к обоснованию эволюционизма. Техника несомненно оплодотворит, со временем, философию не менее обильно. Философия познания облегчала технике первые шаги: пришло время, когда техника с неизвестной до сих пор быстротой и силой расчищает пути других отраслей и знаний, с философией в их главе".

Можно считать, что у Энгельмейера в то время был социальный заказ и понимающая и желающая понимать публика в среде русского инженерства. Поэтому и сегодня одной из главных практических задач философии техники остается формирование гуманитарного представления о технике и не только в инженерной среде, но и в обществе в целом. А решение этой задачи заключается в обязательном преподавании философии техники, по крайней мере, в высших технических учебных заведениях. В этом - один из путей гуманизации науки и техники через образование.

Свою пропагандистскую, просветительскую и научную деятельность П.К. Энгельмейер продолжал и после революции. С 1921 по 1929 г. он читает лекции по истории и философии техники на экономическом факультете Бакинского политехнического института, в результате чего появляется его "Конспект лекций по философии техники. Часть 1. История техники". С 1927 по 1929 г. он руководил в Москве созданным им кружком по общим вопросам техники при Политехническом обществе Всесоюзной ассоциации инженеров. Этот кружок возник после чествования 40-летия научно-литературной и педагогической деятельности Энгельмейера на заседании политехнического общества 5 мая 1927 г., на котором он выступил с докладом "Пятидесятилетие философии техники". В журнале "Инженерный труд" (1927. № 3) его сравнивают с Леонардо да Винчи, называя философом-энциклопедистом, музыкантом, живописцем, инженером. Работа кружка была довольно интенсивной, по крайней мере, в течение двух лет. Однако затем кружок распался, как и само Политехническое общество. Всесоюзная ассоциация инженеров была ликвидирована постановлением СНК СССР, ее руководители прошли по делу "Промпартии". Начался период реакции. Со страниц журнала "Вестник инженеров", который был переименован в "Вестник инженеров и техников", исчезли статьи гуманитарного характера, их место заняли боевые идеологические статьи и партийные передовицы.

Что касается признания работ Энгельмейера в инженерной среде, то об этом можно судить также по многочисленным рецензиям на его произведения. Приведем лишь некоторые из них: "Слова философия и техника не привыкли еще стоять друг с другом, зато эпитет техника-философа давно уже прочно связался с именем П.К. Энгельмейера"'. Газета "Утро России" также писала 31 ноября 1910 г.: "Труд Энгельмейера, посвященный вопросу технического творчества, как нельзя более своевремен... Книга написана прекрасным, легко усвояемым языком, прочтется каждым интересующимся вопросами творчества с большим интересом, для техника же она просто необходима". С признанием в философской среде дело обстояло более сложно.

Энгельмейер выступил с тремя докладами на IV Международном философском конгрессе в Болонье в 1911 г. Сам он отмечает, что его выступления получили живой отклик на конгрессе и положительную оценку: "Нашлись философы, которые признали законность этого предмета. Таковы: председатель конгресса Эринквес (Болонья), Эмиль Бутру и Анри Бергсон (Париж), Освальд Кюльпе (Бонн) и Эрнст Мах (Вена). Впрочем последний высказывался в пользу философии техники и раньше". Однако это не имело для него никаких последствий в смысле признания в философской среде, в особенности в России. От России на конгрессе выступили с докладами Б. Готтесман (Киев) и Н. Лосский (Санкт-Петербург). "Философы чувствуют себя ближе к науке, чем к технике", - сетовал Энгельмейер. "Это и понятно, так как наука есть уже несколько обобщенное отражение жизни, а техника есть сама жизнь. Но если философия направляется к фактической жизни, то ей нельзя миновать технику, пропитавшую собой всю современность". Отсюда Энгельмейер выводит необходимость развития наряду с философией науки как особой отрасли философии — философии техники. Единственный, кто из философов откликнулся на его призыв, был Эрнст Мах, который пишет предисловие к книге Энгельмейера "Теория творчества", вышедшей в 1910 г. одновременно на русском и немецком языках. Не остается перед ним в долгу и Энгельмейер. Он публикует один из первых сборников работ Маха на русском языке. В своей статье по эврологии Энгельмейер отмечает, что теория познания Маха нужна ему прежде всего потому, что "подводит открытие под категорию изобретения". Теория Маха, по его мнению, впервые устраняет это препятствие в развитии эврологии. Раньше научное открытие толковалось таким образом, как будто человек, делая открытие, снимает покров с чего-то, существующего независимо от него. Этот взгляд на открытие и изобретение культивировался тысячелетиями. В конце прошлого века Махом был опрокинут этот взгляд, противопоставлявший открытие, как открытие чего-то уже существовавшего (например, Америки), и изобретение, как изобретение новой вещи (например, компаса). Приверженность Энгельмейера Маху сыграла с ним злую шутку - труды его в Советском Союзе надолго получили ярлык "махизма".

В советское время преобладала отрицательная оценка учения Маха. Это было связано с непозволительно грубой и во многом несправедливой критикой В.И. Лениным крупных ученых, историков и философов науки Маха, Оствальда, Петцольдта и других, содержащейся в изданной в 1909 г. книге "Материализм и эмпириокритицизм"'. Однако в условиях тоталитарного режима эта критика стала убийственной для многих. Обвинение в махизме признавалось не только страшным теоретическим и идеологическим грехом, но за ним следовали и вполне конкретные санкции административно-командной системы. До недавнего времени ярлык "махизм" не способствовал распространению его идей в нашей стране. Кроме того, после публикации в 1929 г. статьи "Нужна ли нам философия техники?" с разгромной идеологической критикой статьи Энгельмейера в журнале "Инженерный труд", он получает ярлык "идеалиста-утописта". Естественно, что подобный "диалог" ни к чему хорошему в то время привести не мог. К. счастью, это не оказало сколько-нибудь сильного отрицательного воздействия наличную судьбу самого П.К. Энгельмейера, но он впредь переносит свою деятельность из области философии в более практическую, идеологически нейтральную плоскость.

Немногим более повезло Энгельмейеру и за рубежом. Несмотря на то, что он опубликовал достаточно много работ на немецком и французском языках, они не были широко известны на Западе. В первых работах по философии техники цитировали его определение техники Макс Крафт, Чиммер, Дессауэр и Зомбарт. В книге современного американского философа техники Карла Митчема ему уделены две страницы текста. Будем надеяться, что приведенные в этой книге разъяснения вызовут интерес к его работам современного молодого читателя.

 

Просмотров: 449

Вернуться в категорию: Строительство

© 2013-2022 cozyhomestead.ru - При использовании материала "Удобная усадьба", должна быть "живая" ссылка на cozyhomestead.ru.