рус | укр

Главная

Контакты

Навигация:
Арсенал
Болезни
Витамины
Вода
Вредители
Декор
Другое
Животные
Защита
Комнатные растения
Кулинария
Мода
Народная медицина
Огород
Полесадник
Почва
Растения
Садоводство
Строительство
Теплицы
Термины
Участок
Фото и дизайн
Хранение урожая









Дуэль с одним секундантом

 

Валера -- один, ползает по полу, в куче книг со стеллажа (до этой сцены книги стояли на стеллаже), коробок и обуви что-то ищет.

Валера (бормочет, не очень связно). Всё-таки где-то должен быть мой телефон. Всё-таки так просто он не мог испариться, всё-таки у телефонов нет ног, и рук нет, и глаз нет, аккумулятор вместо сердца, пламенный мотор… Почему в компе нет интернета? Почему? Модем есть, а интернет пропал. Мне срочно надо позвонить. Слышишь ты, пропавший телефон?! Мне срочно надо с тебя позвонить. Чувак с дачи. Юрка мой лучший друг. Я ему по пьяни в челюстину саданул. Потому что я не пью. Но сейчас помирился. Мне надо позвонить и спросить. Позвонить и спросить… Очень надо.

Сильный стук в дверь.

Валера (недовольно, ворчливо). Открыто.

На одной ноге проскакивает Катя.

Чё надо?

Катя осторожно ставит вторую ногу на пол, смотрит.Валера продолжает ползать.

Делай, что хочешь, только не ори. Ты ушла, соседи прибегали.

Катя. У тебя мази нет? Я ногу повредила.

Валера (орёт). Что я вам тут? Больничка? У одной желудок, у другой нога. Я не доктор! (Орёт дико.) Я не доктор!

Из левой двери выходит Монашка, она очень мила: босиком, в расстёгнутой кофте, в майке и шортах.

Монашка. Поджелудочная.

Валера (орёт). Иди отсюда, дура! Иди!

Монашка остаётся стоять.

Катя. Это ты мне?

Валера приходит в себя, суетится вокруг Кати.

Валера. Нет! Это я Насте! И тогда – это я Насте говорил «заткнись».

Катя. Насте? С каких это пор беспалевная Монашка стала Настей?

Валера. Сядь, Кать. Вот так. Вот так. Не реви. Ну не плачь. Где нога болит? Где болит наша ножка? Где ты шлялась три часа? Три часа я тебя ждал. Потом ты психанула. И опять я тебя три часа ждал. Понимаешь. Я устал что-то. Депрессия у меня затяжная, с вечера: мобильника нет, интернет пропал– вот и сорвался. Зато, я твою бон-паришку двухнедельную нашёл. Помнишь: ты всё бон-паришками питалась?

Катя. Реально?

Валера кивает.

Настоящую, леденцовую? Клубничную или апельсиновую?

Валера кивает.

 

Дай мне!

Монашка. Щаз. Я её съела уже. Валера мне её сам под язык положил.

Катя (Валере). Ты её угостил моей бон-паришкой?

Валера.Ну: переутомление. Истерия, шизофрения. Не сплю я. А хочется спать.

Катя. Ты ей дал мою бон-паришку?

Монашка. И не только.

Катя. Ты-ыы?

Валера. Мобильник пропал. Ты не брала случайно?

Катя. Я-аа?

Валера. Ну… может… случайно, просто ненароком.

Катя. Я-аааа?

Монашка. Она взяла и спрятала. Я видела.

Валера. Сгинь отсюда.

Монашка продолжает стоять.

Ты пойми, Катюш. Вот чаёк. Пей. Остыл, но пей.

Катя. Кто чай заваривал?

Валера.Я…я заваривал.

Катя. Не ври. Ты не умеешь. Ты – ленивый. Ты даже носки не меняешь, если тебе под нос их не сунуть.

Валера. Клянусь! Это я сам. Впервые в жизни.

Катя. Для этой суки ? Для этой шлюшки ты заварил чай?

Валера. Н-нет… Да. Но кипяток я кипятил.

Катя. Кипяток? Обалдеть. Ковалер такой. Джентельмен. (Орёт.) Джентельмен вонючий! Ка-а-ал!

Стук. Валера и Катя смотрят на потолок.

Валера. Монахова сама пришла.

Катя. Зачем впустил?

Валера. Я думал – это ты.

Катя. Монахова – я?

Монашка.Меня из дома выгнали.

Валера. Потому что она букет выбросила в помойку.

Катя. Монахова и букет на помойку?! Да они же за десятку удавятся! Хоть и благотворители.

Монашка. Я выкинула букет в мусорный бак.

Катя.С каких это пор они цветы в мусорный бак носят? Они – жлобы! Они даже травинку сгнившую в свадебный букет вставляют. Они ни одну облетевшую розу в мусорный бак не выкинут. Оборвут подвядшие листочки, пропитают химией и продадут. Уж я-то её знаю. Их знаю. Они экономные. Ломаные цветы – в корзинки суют. А чтоб целый букет – не может такого быть! Это всё – сказки.

Валера. Тэ-вэ-новости тоже сказки?

Монашка. Ой! Как опухла ножка.

Катя. Ты новости эти видел?

Валера. Ну тебе же Бомжара сказала.

Катя.Бомжара пьяная и там -- спит. (Указывает на окно).

Валера. Юрик тоже видел Бомжару в новостях.

Монашка. С букетом, который я выкинула.

Катя. Ты с Юриком поссорился.

Валера. Я помирился.

Катя. Ах, помирился.

Валера. Ну реально помирился. Позвонил и помирился.

Катя. У тебя ж мобильник пропал. Если бы мне челюсть кто сломал, я бы никогда с этим человеком не помирилась.

Валера. По ходу ушиб сильный.

Катя. Я фонарный столб пинала. Пинала, пинала, пинала. Пока фонарь не потух. Всё из-за вас.

Монашка. Из-за нас травмировалась. И к нам же вернулась мириться. Противоречие.

Катя. Я не мириться. Я пришла разобраться. Я вернулась, чтобы тебя разоблачить. Валера! Она врёт, она всё врёт.

Валера.Давай сначала.

Катя.Давай.

Валера.Не надо никого разоблачать. Надо понять.

Катя. Что тут понимать? Я не хочу ничего понимать. Я сыта ей вот так! (Жест по шее.)

Валера. Настя ко мне пришла.

Катя. Настя?

Монашка. Случайно. Я плохо себя чувствовала. Вечером тридцать первого, нет, ночью первого, у нас остались букеты. Я обрадовалась. Ну, думаю, не розочки, так сварганю себе композишн из фиалок и георгин «Осенний вальс». Тут папа подходит, копается в ведре, достаёт самый отстойный букет. Самый отстойный букет! Самый отстойный! «На,-- говорит, -- этот снесёшь». Этот вряд ли возьмут, нижние цветы – вялые, стрелки – не распустились и кривые. А гофрированные ещё, может, с утра раскупят.

Валера(обращаясь к миске). Гофорированные?

Монашка. «Оскар» и «Зора».

Валера. Это ваши продавцы?

Катя. Это сорта гладиолусов.

Монашка. Сорт гладиолусов. Самый красный, самый обыкновенный. Классика. А я не хочу с гладиолусами. Гладиолус – для лохов. И для перваков. Я не первоклашка. А у привозных цветов – статус. Это же селекция какая. Голландия – цветочный рай! Там торги. А цветы из Кении везут, с Эквадора. Ну и упаковка. Срезка, зелень, бахрома, органза, ленты, конус, каркас…

Валера.Хорэ!

Монашка. Курица на вставке, кролик и крольчиха не метле…

Хряк. Хорэ!

Катя (встаёт, поворачивается к Монашке). К пасхе ещё… божьи коровки и ангелочек-прищепка за сорок девять.

Монашка. Это упаковка, это декор.

Катя. Упаковка -- главное у лохов.

Монашка. Внешний вид – главное.

Катя. Внешний вид обманчив.

Монашка. Все смотрят только на внешность. Твой букет – это твой статус.

Валера. Но как тогда быть с новостями? В новостях показали вялые гладиолусы.

Монашка. Местные новости, старушечьи замашки, ностальгия. Знаю я такую вкусовщину. Гладиолусы – это дачный отстой. Это -- провинция.

Валера.А кто ж мы? Мы -- провинция.

Монашка. А цветок привозной может себя показать. Я же говорю – селекция! А тут – стрелки крючками. Хочется стильного. Маленький букетик розочек! А родителям жалко. А я молчу, я знаю: папа сказал – себе дороже возражать. Первого с утра оделась, вышла.

Валера. А укол?

Монашка. Ну давай расскажу как я в тубез ходила и зубы чистила.

Валера. Д-да нет.

Монашка. Вышла, пошла и выкинула в помойку свои гладиолусы, ещё и примяла их. Знала бы, переломила бы, так на кладбище делают. Ещё шарфик мама принесла – выбирает мне поприличней секонд-хэнд, чтоб мне вещи не покупать, не тратится на меня. И отдаёт мне шарф вместо обещанной блузы. Мне этот шарф не упал. Вообще отстой. На улице в мусорку и шарф бросила, и пошла гулять, решила вообще сегодня не работать и в школу не ходить. Устроить родителям забастовку. Прихожу как бы из школы. А отец в дневных новостях букет узнал. Бомжара, видать, достала из мусора и пошла на линейку с этим букетом. Мало букет. Так и шарф напялила. Из помойки! Шарф -- это уж мама признала. Ей видишь ли перед продавцами стыдно стало: они букет узнали и шарф. Видел: у нас в салоне – экран висит.

Валера мотает головой.

Они меня вдвоём чуть не убили. Бомжара тоже хороша. Ну что за привычка: с утра по мусорным бакам лазить?

Валера. У Бомжары и отец по помойкам ходит. Я видел. Кто чё выкинет – бомжарин отец ревизию делает: с дверей петли-ручки, с электроплит – блины. Бомжара говорила, он всю квартиру им с помойки обставил. У Бомжары отец вообще-то приличный… был. Я ж говорю—интеллигент.

Монашка. Знаю. Мама его нанимала. Он на железке ещё подхалтуривает, на станции, и в депо, где товарняки. Но Бомжарин отец -- по строительным помойкам. А дочь-то -- по вонючим мусорным бакам со съестным!

Валера. Бомжарин отец нормально всё чинить умеет.

Монашка. Но вид у него непредставительный. Вот и пьёт, и бедствует. Он – человек без упаковки. И поэтому он – никто.

Валера. Однако, всё-таки -- отстойные дачные гладиолусы по телевизору рулят.

Катя. Вся эта слезливая история – разводилово. Причём тут – диабет, причём тут -- гладиолусы? У-хо-ди! Врушка!

Монашка. Ты сюда вернулась, а не я. Ты – и уходи.

Катя. Валерьян! Ё! Нет у неё никакого диабета. Неужели ты забыл, что я тебе про неё рассказывала.

Стук. Никто не обращает внимание.

Монашка. А что ты рассказывала? Очень интересно.

Валера. Про твоё тяжёлое детство.

Монашка. Первый парник папа поставил, когда я родилась. Мама выращивает цветы– на рынок ездит, продаёт. А папа со мной сидит. Подросла -- я стала за цветами ухаживать. А они – вдвоём уезжали. Хуже всего было в феврале. Надо тюльпаны доращивать, и подснежники. Мороз. Дрова по весне всегда кончались. Калорифер дома не включали. Электричество дорогое. Ночевали в парниках, чтоб не мёрзнуть, раскладушки между грядок – там обогреватели и день и ночь. Утром как-то встала – душно, жара, солнце в феврале через крышу парника печёт. Папы нет, мамы нет, чуть-чуть позже уже не очнулась бы – задохнулась бы. Испугалась. Поплакала. Жалеть-то некому. Перестала. И весь год так. Цветы… цветы.. цветы… Все пятнадцать лет. Мама себе позвоночную грыжу в сорок лет заработала. Слава богу, перед больницей в аренду вложилась. Мы тогда как раз на голландскую оптовку переключились. Это рассказывала?

Валера. Н-н-да.

Катя. Да отойди ты. Хватит ногу мучить.

Валера. Ты сама просила. Катя! Ты жаловалась на ногу. Она утром уйдёт. Мы забудем это как страшный сон!

Катя. Страшный сон? Забыл, что ты с ней в одном классе учишься?

Валера (орёт – каждый раз, когда он орёт –стук соседей – все смотрят на потолок, кроме него). Ну да, в одном классе. Ну да. Я не смог перейти с тобой. Меня не взяли!

Катя. Я тебе разве что говорю? Разве я тебя попрекаю? Я теперь думаю: может, ты специально плохо на собеседовании отвечал? У нас – всего двадцать четыре человека. А – тебя не взяли.

Валера. Ну не взяли. Я старался.

Катя. Старался, чтоб не взяли? Я сейчас думаю: может ты специально меня попросил эту группу вконтакте организовать, чтобы меня из школы погнали… Может, я тебе надоела, и ты так решил от меня избавиться. Может, это всё вообще с её подачи было. А, Монашка? Просто вы меня решили уничтожить, а?

Валера. Катя! Ты нафантазировала бред. Я тебя люблю, Катя. Я тебя очень люблю.

Катя. По ходу ты и её любишь.

Валера. Нет! Катя, нет!

Монашка. Как это нет? Ты меня всегда любил. Мы с тобой до седьмого класса гуляли. Целовались. Забыл?

Валера. Ну и что? Один раз-то и было.

Монашка. Нет. Далеко не один.

Катя. Чё те надо? Валера -- мой парень. Мало ли, что он с тобой гулял. Погулял и перестал. Валера! Я что вернулась-то?

Монашка. Да уж понятно, что ты вернулась.

Катя. Её родители наверное ищут. Сейчас в ментовку заявят, как весной. Валера! Она тебя обвинит в изнасиловании. Она за этим сюда и пришла.

Стук.

И соседи засвидетельствуют. Готовься.

Монашка (испуганно, скороговоркой). Ничего родители не ищут. Они думают, я в Гречихине. Валера! Принеси мне, пожалуйста, ещё стакан чаю. А то я неважно себя чувствую, опять голова кружится.

Валера идёт в левую дверь.

Катя. И дышать не могу, и ничего не вижу, и ничего не слышу, и принеси мне, Валерьян, слуховой аппарат и пенсне на проволочке.

Монашка. Монокль. Ага.

Катя. Ничего не видишь, ничего не слышишь. И диабет навыдумывала, чтобы парня у меня отбить.

Валера приносит чайник, разливает чай.

 

Монашка(подходит к окну, трогает жалюзи, смотрит в окно). Когда я была маленькая, я выходила летом ещё затемно, как вот сейчас.

Катя. Сейчас ты не выходишь, окопалась.

Монашка. Сидела между грядок и ждала, когда раскроются колокольчики…

Валера. Они это… вроде на полях.

Монашка. Садовые колокольчики. Белые! Чудо! Люди злые. Я уже тогда это поняла, когда маму с рынка бандюки гоняли… А цветы – добрые. Мне нравятся колокольчики. Они вечером закрываются, спят, а утром распахиваются навстречу солнцу. У меня болезнь из-за несчастной любви, из-за коварной соперницы. Я -- как колокольчик. У меня никогда не бывает второго укола. Каждый мой укол – это первый укол.

Катя. Ага. Значит, ты её ждал к шести, а меня к девяти?

Монашка. Люди злые, бессердечные!

Монашка возвращается к столу. Садится. Все трое сидят.

Катя. Не надейся здесь ни на что! Не прокатит.

Монашка. Ненависть, ненависть… Это разрушает, Катя. Разрушает. Но я тебя не виню.

Катя. Ещё бы.

Монашка. Я тебя жалею. Я тебе хотела только добра, только добра. Ты потом сама поймёшь, что и эта ночь -- это как вскрывшаяся язва… Это надо было вычленить хирургически.

Катя. Убить Монашку хирургическим скальпелем.

Монашка. Ты опять за старое?

Катя.Да. Но в реале.

Монашка.Угроза?

Катя. Это метафора. Я не жалею, что создала группу. Поделом тебе. Все там жаловались на тебя. Что ты кому обидное сказала. У кого туфли не те, у кого кофта не такая. У кого татушка уродская или фенечка безвкусная, кто волосы в отстойный цвет покрасил или подстригся по-уродски. Какое твоё собачье дело-то вообще?

Монашка. Я честно говорила, своё личное мнение. А ты всё переиначиваешь!

Катя. Это ты всё переиначиваешь. Чем лучше что-то у кого-то было, тем сильнее ты убеждала, что это – ужас и отстой! И всё с таким авторитетом. Глупости с важным лицом. Но это ладно. Это тебя все к классу восьмому раскусили. И тогда…

Монашка. Тогда?

Катя. Тогда ты стала жаловаться на нас учителям. Докладывать кто, что о них в сети пишет.

Монашка. Потому что нельзя в интернете обсуждать учителей! Нельзя! И директора нельзя.

Катя. Ты настучала родителям!

Монашка. А если бы на тебя такое сообщество создали, ты бы не рассказала?

Катя. На меня бы не создали. Только если ты.

Монашка. Я в вашем говноконтакте не сижу, группы создавать не умею.

Катя. Ага. Я сижу. И я стучу.

Монашка. Ты сидишь.

Валера(обнимает Катю). И я сижу. (Целует).

Катя(визжит). Не трогай меня! Не лапай! Тряпка! Тряпичный медуз! Ты с ней! Ты с этой су…мочкой блестящей. Я все года всё делала по её! Всё! Я …Сколько лет ты меня мучила своей дружбой, ты меня измучила своими «так надо», «так не надо», «идёт»-«не идёт», ты меня заколебала своими сплетнями. Я с тобой поделилась, когда Валера мне звонить стал, я тебе рассказала… И ты сразу его окрутила. (Орёт.) Охомутала! (Выжидательно смотрит на потолок – стука нет, шёпотом.) Но Валера в седьмом классе опять ко мне вернулся.

Сильный стук. Все смотрят на потолок.

Монашка. Я Валеру люблю. Валера! Я очень-очень тебя люблю. Пожалуйста, Валера! Не бросай меня!

Валера стоит перед Катей.

Валера. Кать! Ну жалко её. Всем вредила. И вот как ей всё аукнулось. Телевизионщики, которые весной сюжет про неё и нашу травлю сделали, её же и подставили. А теперь до кучи -- Бомжару с Настиным букетом показали. Жалко Настю, реально жалко.

Катя (орёт). Меня тебе не жалко? Я же тебе говорила. Она меня мучила. Всё детство мучила! Я ей всё покупала, я её жалела! Я не понимала, что она меня использует.

Монашка. Что ты мне покупала?

Катя. Я думала, точнее мои родители. Вот девочка. Пашет как папа карло. Выращивает цветы. А она всё время меня исподтишка доводила. И всех! Всем гадости говорила, всем настроение портила. А пока с тобой была – мне врала, какие ты гадости про меня говорил.

Валера. Я не говорил.(Встаёт на колени). Катя!

Катя. Она разводит на раз-два. Она же торгует на рынке. Она всех разводит. Ей приятно, когда другим плохо.

Валера. Не надо так Катя. Она работает…

Катя.Тряпка! Тряпичный медуз! (Орёт.) Амёбный цепень! Прихвостень и падла!

Стук в потолок. Валера и Катя смотрят на потолок. Монашка отчуждённо пьёт чай.

Валера. Катя! Веришь? Ну диабетчица она. Как Юрик.

Катя. Как йорик. У неё у собаки диабет. Мы вместе в ветеринарку йорика возили.

Монашка(встрепенулась). У меня два йокширских терьера. (Скороговоркой.) Ещё раз повторяю: я хотела, как лучше, чтобы в интернет не валили всякий шлак. А вы все – дебилы. Над учителями издевались. Над директором смеялись. И ещё в интернете оттягивались. Доигрались.

Катя. Правильная, да?

Монашка (Кате, насмешливо). Не знаешь уже, что наплести? Я на тебя зла не держу.

Катя. А я держу.

Катя показывает Монашке язык, строит рожу, передразнивая.

 

Просмотров: 155

Вернуться в категорию: Полесадник

© 2013-2017 cozyhomestead.ru - При использовании материала "Удобная усадьба", должна быть "живая" ссылка на cozyhomestead.ru.