рус | укр

Главная

Контакты

Навигация:
Арсенал
Болезни
Витамины
Вода
Вредители
Декор
Другое
Животные
Защита
Комнатные растения
Кулинария
Мода
Народная медицина
Огород
Полесадник
Почва
Растения
Садоводство
Строительство
Теплицы
Термины
Участок
Фото и дизайн
Хранение урожая









К.С. Станиславский

 

У Станиславского мы находим наиболее разработанное учение о сценическом перевоплощении актера (а также и режиссера) во всей мировой литературе по этому вопросу. Он дает оценку перевоплощению как творческой способности и ее месту в структуре актерского таланта, раскрывает сущность этого процесса, механизмы, условия эффективности и «тормоза», мотивы и функции, выделяет типы перевоплощения. ¦ Станиславский считал, что «способность к духовному и внешнему перевоплощению есть первая и главная задача актеров»; это самое важное свойство в «даровании артиста» (1).

В чем же состоит существо процесса перевоплощения? Оно заключается в том, чтобы «слиться» с образом, с ролью, «войти в ее кожу», почувствовать состояние «я есмъ»: я существую, я живу, я чувствую и мыслю одинаково с ролью». Актер должен сродниться с чужой жизнью, как со своею собственной, настолько вникнуть в положение действующего лица, что сможет достичь моментов почти полного слияния с жизнью изображаемого сценического лица. В эти моменты нельзя понять, где начинается одна и кончается другая, возникает иллюзия реальной жизни и актер ощущает себя как в действительности. Такое «забвение» себя в роли бывает «очень редко» (2).

Следует заметить, что Станиславский был против того, чтобы актер доводил себя до галлюцинации. В процессе перевоплощение актер не должен терять самого себя. Он как бы «раздваивается» на того, кто живет чужой жизнью роли и на своего собственного зрителя, который следит за своим перевоплощением, правда чередуется с правдоподобием, вера с вероятием. От себя никуда не уйдешь, если же отречься от своего я, то потеряешь почву. «Потеря себя на сцене является тем моментом, после которого сразу кончается переживание и начинается наигрыш». «Раздвоение» помогает творческому перевоплощению (3).

Станиславский придавал немалое значение известному перевоплощению актера не только в образ роли, но и в образ автора пьесы, драматурга, поэта. Когда актер хоть немного поживет жизнью автора, пройдется по его творческому пути, тогда он будет больше понимать созданное автором, испытает на себе муки рождения каждой детали, искание нужных слов, которыми без такого слияния с автором он мало дорожит на сцене (4).

Перевоплощение характеризуется особым состоянием, которое Станиславский называет «творческим самочувствием» или «вдохновением». Это состояние прежде всего характеризуется большой «общей сосредоточенностью». Владеть этим состоянием, уметь вызвать его - в этом одна из главных тайн искусства театра. Станиславский настаивает на том, что актер должен уметь сам вызывать состояние творческого самочувствия, подготовить ему необходимую почву для осуществления перевоплощения (5).

Внутренняя техника, которая нужна для создания правильного творческого самочувствия, базируется в главных своих частях на волевом процессе. Это вовсе не означает, что Станиславский отрицает непроизвольные, бессознательные механизмы. Он прямо указывает: «Большое счастье, когда слияние артиста с ролью создается сразу, «неведомыми путями», путем непосредственного, интуитивного подхода к роли (6). Но сознательная, волевая техника занимает главное место. В чем же эта техника, эти механизмы состоят?

Волевым усилием необходимо как бы повернуть внутри себя какой-то рычаг и перенестись в плоскость воображения. Перевоплощение начинается с того момента, когда в воображении появляется магическое творческое «если бы». Если бы я был не я, а тот другой, которого я изображаю и не на сцене, а в предлагаемых, воображенных обстоятельствах, то вот как бы я сделал, как бы отнесся к такому-то или иному явлению и т.п. (7).

Позже, когда теория эмпатии сформируется более определенно, этот механизм переноса себя на место другого будет назван «проекцией», У Станиславского нет этого термина, но суть та же. В теории эмпатии установлено также, что с проекцией неразрывно связан противоположный процесс, который был назван «интроекцией». Также не используя этого термина, Станиславский четко описывает его суть: ставить другого на свое место. Когда мы чуть ранее отмечали, что, по Станиславскому, в процессе перевоплощения нельзя терять себя, свое я, это означало пропускать чужую жизнь через свое физическое состояние, через свое тело мышцы, жесты, позы; это означало провести через свои эмоциональные воспоминания, всегда действовать в роли от своего лица человека-артиста, через свою индивидуальность (80).

Неразрывную связь проекции и интроекции мы находим в такой точной формулировке Станиславского: «не теряя себя самого в изображаемой роли..», «найти себя в другом и его в себе». Иллюстрируя это положение, Станиславский анализирует игру артистки в роли Софьи в «Горе от ума». Во-первых, говорит он, я мысленно ставлю себя в положение артистки, которой поручена роль Софье («проекция»!). В этом состоянии, далее, я задаю себе вопрос: «Какие обстоятельства внутренней жизни моего человеческого духа, какие мои личные, живые, человеческие помыслы, желания, стремления, свойства, природные качества и недостатки могли бы заставить меня, если б я был женщиной, относиться к Молчалину так, как не нему относилась Софья?» («интроекция») (9). Здесь Станиславский как режиссер перевоплощается в актрису, играющую Софью.

А вот другой пример, когда он пытается перевоплотиться в Грибоедова, чтобы понять чувства Чацкого, возвращающегося из-за границы и едущего к Софье. «Как угадать чувство другого человека? Как влезть в его шкуру, переставить себя на чужое место». Он изменяет вопрос: чтобы делал я, если б сам ехал к ней, не все ли равно, как ее зовут, Софьей или Перепетуей. В этой второй редакции уже спрашивается не что делает другой, а теперь речь идет о собственном самочувствии (10). Благодаря тому, что проекция («чувствуешь себя роли») обязательно сопровождается интроекцией («роль в себе») изменяется отношение к речи, словам и действиям. Между своими словами и чужими словами роли дистанция огромного размера. Свои слова непосредственно выражают собственные чувства, между тем как чужие слова, слова роли - не более как знаки будущих еще не живших в артисте чувств. Они становятся таковыми лишь, когда становятся собственными чувствами актера-человека. Нечто аналогичное происходит и с физическими действиями или с другими действиями. Надо задать себе вопрос: «чтобы я стал делать на месте другого» (роли) в своей жизни при аналогичных с пьесой предлагаемых обстоятельств (11).

Станиславский подробно проанализировал условия, обеспечивающие эффективность перевоплощения. На первом месте среди них можно назвать установку (сам термин не принадлежит ему, теория установки в науке психологии возникает позже). Для перевоплощения, говорит Станиславский, «важно само ваше стремление к достижению задачи». За стремлениями стоят различные мотивы. Главным мотивом, целью, притягивающую к себе «творческое стремление двигателей психической жизни и элементов самочувствия артисто-роли» выступает «сверхзадача произведения писателя». Что такое «сверхзадача», видно из примеров, которые приводит Станиславский. Так, Достоевский всю жизнь искал в людях бога и черта. Поэтому богоискание является сверхзадачей многих его произведений, например, «Братьев Карамазовых». Борьба с пошлостью, с мещанством, борьба за лучшую жизнь и стремление к ней стало сверхзадачей многих произведений А. Чехова. Все творческие помыслы артиста, в том числе и процесс перевоплощения в образ, стремятся «к выполнению сверхзадачи спектакля» (12).

Важным мотивом перевоплощения является тот факт, что природа артиста такова, что для него нередко жизнь воображения гораздо приятнее и интереснее, чем реальная, подлинная жизнь. «Воображение артиста обладает свойством приближать к себе чужую жизнь, применять ее к себе, находить общие родственные и волнующие свойства и черты... вызывает искренний, горячий отклик творческого увлечения», «роль, не проведенная через сферу артистического воображения, не может стать соблазнительной», а значит послужить побудительным мотивом к перевоплощению. Если же слияния с ролью не рождаются сами собой после первого знакомства с пьесой, нужна большая работа «для подготовки и создания артистического увлечения, без которого не может быть творчества», не может быть перевоплощения. Восторг и увлечение -самое лучшее средство для сближения с ролью, для перевоплощения. «Творческое чувство артиста, возбуждаемое артистическим восторгом и увлечением, бессознательно и пытливо ощупывает по всей роли прямые пути в душевные глубины, которые не видит глаз, не слышит ухо, не замечает разум, а лишь бессознательно угадывает экспансивное артистическое чувство» (13).

Для некоторого типа актеров важен другой мотив для V перевоплощения. Есть артисты, их Станиславский называет характерными актерами, которые стыдятся показывать себя. Играя доброго или хорошего человека от своего имени, им кажется нескромным присваивать себе чужие качества. Играя же дурных, развратных и нечестных, им стыдно присваивать себе пороки «Однако от чужого лица, т.е. замаскировав себя гримом, как маской, они не боятся обнаруживать ни свои пороки, ни Добродетели и могут говорить и делать то, чего бы они никак не решились повторить в своем обычном виде, со сброшенной маской», в большинстве случаев эти актеры не обладают красивыми и обаятельными данными внешними или внутренними. Их человеческая индивидуальность несценична и «заставляет таких актеров укрываться за характерность и в ней находить недостающее им обаяние» (14). В научной психологии этот мотив называется «защитным механизмом» (15).

Ранее мы говорили, что Станиславский считал увлечение важным средством перевоплощения. Но увлечение сродни чувству любви, оно предполагает нечто привлекательное. Согласно Станиславскому, привлекателен должен быть создаваемый воображением образ, вымысел. В этом отношении показательны дети. Им «приятно пребывать в облюбованном образе». Привлекательны, любимы должны быть и сверхзадача, и сам процесс перевоплощения со всеми деталями этого состояния. Эта любовь актера должна быть подобна тому, как «музыкант любит каждую ноту передаваемой им мелодии». Во время нормального творческого перевоплощения актер пребывает в состоянии «блаженства», он должен «полюбить» это творческое состояние и «постоянно стремиться к нему на подмостках». Таким образом, любовь необходима для эффективного перевоплощения (16).

Много внимания Станиславский уделяет такому фактору эффективности перевоплощения, как чувство веры. «Актер прежде всего должен верить всему, что происходит вокруг, и главным образом тому, что он сам делает». Но главное, что он «делает» - это творит с помощью творческого воображения образ роли. Вера неотделима от правды, они не могут существовать друг без друга. В акте перевоплощения все «должно внушать веру в возможность существования в подлинной жизни чувствований, аналогичных тем, которые испытывает на сцене сам творящий артист». Вере помогает очень эффективно чувство физической правды совершаемых задач и действий, вера в подлинность ваших физических действий - «один их лучших двигателей, возбудителей и манков» для перевоплощения (17).

Каковы еще, по Станиславскому, приемы психотехники, способствующие процессу перевоплощения? Благодаря систематической работе воображения в предлагаемых обстоятельствах создается «привычка к воображаемой жизни», последняя создает «вторую натуру».В этой связи помогает такой прием: «транспонировать действительную жизнь и приспособлять ее к роли». Например, в какой-то день жить не от своего лица, а от лица роли окружающей подлинной жизни (18). Иными словами действовать в условиях «интроекции».

В зависимости от типа артиста, некоторым для перевоплощения важно показать в действии то, чего от них добиваются (артисты «зрительного типа»), артистам «слухового типа» хочется скорее услышать звук голоса, речь или интонацию того лица, которое они изображают. У них первый толчок для перевоплощения исходит от слуховых воспоминаний. Воспоминания об обязательных, обонятельных ощущений в театральном творчества имеют мало применения, но, полагает Станиславский, иногда они получают большое значение, выполняя служебную, вспомогательную роль (19).

Поскольку потребности и цели роли не создаются сразу, а выращиваются творческой работой, существенно уметь превращать воображаемую цель в подлинную, насущную. Этому помогает психотехнический прием, основанный на знании логики и последовательности душевных и физических действий. Для этого надо изучать природу этих действий как в самом себе, так и в других людях.

Как относиться к словам роли, чтобы они стали «своими». Огромный вред приносит «болтание», оно убивает творческие побуждения к перевоплощению. Напротив, когда слова текста понадобятся для наилучшего выполнения поставленной сценической задачи, когда они станут орудием действия, тогда они превратятся во внешнее средство «воплощения внутренней сущности роли». Помогает также задача заражать партнеров своими видениями «иллюстрированного подтекста». Незаметно это превращает чужие, навязанные, неинтересные слова роли «в его собственные, нужные, необходимые» (21).

Теперь об отношении к жестам. Станиславский учит, что каждое лишнее движение актера удаляет его от изображаемого образа, напоминает о самом исполнителе, характерные движения, напротив, «сродняют артиста с ролью», а свои собственные толкают в круг своих личных, индивидуальных переживаний и чувств. Это не полезно ни для пьесы ни для процессе перевоплощения (22).

Процесс перевоплощения - это не разовый акт, это процесс, требующий определенного уровня энергетики. Начальная стадия этого процесса - «реальное ощущение жизни роли». «Подобно тому, как Дрожжи вызывают брожение, так и ощущение жизни роли возбуждает в душе артиста внутренний нагрев (подчеркнуто нами - Е.Б.) кипение, необходимые для процесса творческого познавания», для процесса перевоплощения в целом. Станиславский наблюдал: «подлинные артисты всегда были чем-то изнутри заряжены; что-то их держало неизменно на определенном градусе повышенной энергии и не позволяло ей падать». Внутреннюю эмоцию, переживание роли Станиславский сравнивает с «электричеством». Если насытить жизнь тела «чувством, как аккумулятор электричеством, то эмоции, переживания, вызванные ролью, закрепляются в телесном, хорошо ощутимом физическом действии. Оно вбирает, всасывает, собирает в себе чувство, связанное с каждым моментом жизни тела, и тем фиксирует неустойчивые, легко испаряющиеся переживания и творческие эмоции артиста» (23)

Поскольку физическое действие всегда есть действие с объектом, Станиславский познал на опыте «исключительную по важности роль объекта для создания творческого самочувствия, «бытия» («я есмъ»), т е для процесса перевоплощения (24)

В процессе перевоплощения рождается образ, который оказывается «живым созданием», «это не есть слепок роли, точь-в-точь такой, каким ее родил поэт, это и не сам артист, точь-в-точь такой, каким мы его знаем в жизни и действительности. Новое создание - живое существо, унаследовавшее черты, как артиста, его зачавшего и родившего, так и роли, его оплодотворившей. Новое создание - дух от духа, плоть от плоти роли и артиста Это то живое, органическое существо, которое только одно и может родиться по неисповедимым законам самой природы, от слияния духовных и телесных органических элементов человека-роли и человека-артиста Такое живое создание, зажившее среди нас, может нравиться или не нравиться, но оно «есть», оно «существует» и не может быть иным.

Говоря о том, что образ «рождается» в акте перевоплощения, Станиславский употребляет термин «роды» не просто в метафорическом смысле подчеркивая органический характер процесса перевоплощения, он видит серьезную аналогию с органическим процессом родов. В процессе творческого перевоплощения есть он, то есть «муж» (автор), есть она то есть «жена» (исполнитель или исполнительница, они «беременны» ролью, воспринявшие от автора семя, зерно его произведения) Имеются моменты первого знакомства ее с ним (артиста с ролью), есть периоды сближения, влюбленности, ссор, разногласия, примирения, слияния, оплодотворения, беременности. Для «органического взращивания роли» нужен срок значительно больший, чем для создания живого человека. В акте перевоплощения режиссер играет роль повивальной бабки или акушера Бывают преждевременные роды, выкидыши, недоноски и аборты. Тогда создаются «незаконченные, недожитые сценические уродцы». Анализ процесса перевоплощения убеждает Станиславского в том, что «рождение сценического живого существа (или роли) является естественным актом органической природы артиста» (25).

Тезис об «органичности» творческого процесса актерского перевоплощения тесно связан у Станиславского с акцентом на бессознательном характере многих механизмов творческого перевоплощения «Не надо забывать, - пишет Станиславский, - что многие из наиболее важных сторон нашей сложной природы не поддаются сознательному управлению ими. Одна природа умеет владеть этими недоступными нам сторонами. Без ее помощи мы можем лишь частично, а не вполне владеть нашим сложнейшим творческим аппаратом переживания и воплощения» (26).

Было бы ошибкой думать, что Станиславский недооценивает роль сознания, духовного начала в актах перевоплощения, что он биологизирует эти акты. Настаивая на неразрывной связи духовного и физического, сознательного и бессознательного, органичного, «девять десятых» работы актера по перевоплощению он отводил тому чтобы «сочувствовать роль духовно» и полностью подчинить этому духовно осмысленному акту весь «физический аппарат» Через «сознательную психотехнику» артиста создается почва для «зарождения подсознательного творческого процесса самой нашей органической природы» В предельности, законченности выполнения приемов психотехники заключается чрезвычайно «важное добавление» к тому, что было сказано о роли бессознательных механизмов перевоплощения (27).

Таковы в сжатом изложении основные положения учения Станиславского о перевоплощении в творчестве актера (и отчасти, режиссера) Как оценивают эти идеи и выводы великого теоретика и практика театрального искусства ученые психо-физиологи, сами мастера театрального искусства и искусствоведы?

Одной из первых попыток оценить учение Станиславского с позиций науки была статья Б Г Ананьева «Опыт психологической трактовки системы Станиславского» (1941 г ) Подробно проанализировав труд Станиславского «Работа актера над собой», в том числе и учение о перевоплощении, известный психолог приходит к выводу, что в «основании всей его сценической концепции лежат определенные научные представления и, прежде всего, представления психологические, объединяющие и интегрирующие непревзойденный сценический опыт великого художника и мыслителя», в целом ряде вопросов он шел от научной теории, им впервые были по-новому раскрыты идеи научно-психологического знания о личности в применении к актерскому творчеству (28).

В статье Ю Бернгарда «Система Станиславского и современное Учение о высшей нервной деятельности» (1961 г ) автор находит перекличку между взглядами Станиславского и положениями Сеченова и Павлова о роли воображения в творческих процессах художника, в Учении Павлова о торможении, динамическом стереотипе, о первой и второй сигнальных системах (29).

Большое внимание изучению системы Станиславского, его учения о перевоплощении, в особенности проблемам «сверхзадачи», «сверхсознания» уделил известный психофизиолог, академик П.В. Симонов в своих трудах, некоторые из них непосредственно посвящены К.С. Станиславскому. В одной из ранних своих публикаций на эту тему «Метод К.С. Станиславского и физиология эмоций» (1962) ученый пишет: «Мы озабочены гораздо больше тем, что физиология высшей нервной деятельности человека может взять у Станиславского, нежели стремлением оказать помощь театральной педагогике и театроведению» (30).

В Москве с 27 по 10 марта 1989 г. проходил симпозиум «Станиславский в меняющемся мире». Одна из секций была посвящена теме «Станиславский и психология художественного творчества». Среди других ученых на секции выступил с докладом П. Симонов. Творческое кредо Станиславского о природе сценического перевоплощения он видит в предельно краткой и емкой по содержанию формуле: сознательно возбуждать в себе бессознательную творческую природу для сознательного органического творчества. По мнению ученого, этот тезис соответствует представлениям о трех уровнях организации человеческой психики-сознания, подсознания и деятельности «того аппарата, который Станиславский очень точно и, в сущности, впервые в науке обозначил термином «сверхсознание». «Сверхсознание» вытекает из его представлений о «сверхзадаче», которая порождается «сверхсознанием»: «этот феномен мы не находим ни в одной из психологических теорий двадцатого столетия. Это является заслугой Станиславского». В частности, П. Симонов считает, что категории «сверхсознания» нет и в концепции Фрейда, его «Сверх-Я» по своим характеристикам целиком принадлежит подсознанию (31).

Из мастеров искусства мы выделим Г. Товстоногова, в докладе которого на симпозиуме об учении Станиславского в целом, а значит и о перевоплощении было сказано: «Станиславский, единственный из всех реформаторов, первым в мире открыл законы органического поведения человека на сцене». Его учение, методология универсальны. Даже такое полярное явление, как театр Брехта не мог миновать методологии Станиславского, когда добивался вершин актерского исполнения (32). Театровед Н. Рождественская непосредственно посвятила свое выступление проблеме перевоплощения у Станиславского. Следует согласиться с докладчиком, что «одно из центральных понятий системы Станиславского «перевоплощение актера» оказалось размытым в трудах театроведов и деятелей театра, например, в таких понятиях, как «преображение», «проживание», «самовыражение». А некоторые деятели современного театра вообще отрицают необходимость актерского перевоплощения. Н. Рождественская права, когда она говорит о том, что современный театральный процесс предполагает множество переходных форм, но «психологические механизмы перевоплощения едины, в какой бы эстетической театральной системе не работал актер». Законы перевоплощения были сформулированы Станиславским, и в этом, в частности, «непреходящая ценность его учения» (33).

Резюме.

1.Перевоплощение - наиболее важная творческая способность актера.

2. Перевоплощение начинается с «если бы», с перенесения себя в воображенные предлагаемые обстоятельства.

З. Сущность перевоплощения - найти себя в Другом и его в себе.

4.Главным мотивом сценического перевоплощения является стремление осуществить с помощью «сверхсознания» «сверхзадачу» произведения, спектакля.

5. Среди условий эффективности процессов перевоплощения важнейшими выступают: сочетание сознательного (воля, психотехника) и бессознательных органических механизмов; чувство веры в подлинность жизни роли, особенно физических действий; увлечение, восторг, любовь к создаваемому образу, привычка (тренаж) к перевоплощению.

6. Перевоплощение требует особого творческого самочувствия («вдохновения») и определенного уровня энергетики.

 

Просмотров: 638

Вернуться в категорию: Декор

© 2013-2018 cozyhomestead.ru - При использовании материала "Удобная усадьба", должна быть "живая" ссылка на cozyhomestead.ru.